21 МАРТА 2012
“ЧЕЛОВЕК В СИСТЕМЕ ЭНЕРГОЭВОЛЮЦИОНИЗМА”

Михаил Иосифович Веллер, писатель, член Российского ПЕН-центра: "В 2045 году, поскольку мы живем в схлопывающейся цивилизации, скорее всего, начнется уменьшение населения Земли, скорее всего, начнется падение культуры, скорее всего, произойдет закат нашей цивилизации и наступление новых средних веков, которые тоже когда-нибудь расцветут".

 

Передо мной стоит сравнительно скромная задача: я бы хотел сказать, зачем и почему существует человечество во Вселенной, каков в этом смысл и какова его функция. 

 

Уже на склоне лет Сократ сказал: «Я собираюсь посвятить остаток дней выяснению только одного вопроса: почему люди, зная, как должно поступать хорошо и себе во благо, добровольно, однако, поступают скверно и себе во вред». Потому что человек – существо нелогичное, это известно давно. И вот этот человек, если выйти на улицу и спросить: «Чего тебе надобно?», даст дюжину ответов, потому что они известны всем. Человеку нужно здоровье, если он старый, любовь, если он молодой, кто что ставит на первое место. Ему нужен материальный достаток, ему нужно, чтобы было интересно, ему нужно уважение друзей, ему нужно много увидеть и так далее и так далее. А потом оказывается, что люди очень редко (почти никогда) живут в соответствии с тем, что они полагают должным. Они пьют и курят, зная, что это вредно. Они играют, проигрывая необходимое в надежде приобрести излишнее... То есть с логикой не сходится. Если бы руководствовались логикой, давно бы не было никаких войн и так далее. Однако я думаю, что это неустранимо, ибо, сказал еще Гераклит, что борьба – отец всего и царь всего, и ничего без нее не будет, все знают диалектику – редко понимают.

 

Так вот, этот нелогичный человек, чтобы быть понят, может быть поставлен туда, в прошлое, в память. Все мгновенно превращается в прошлое. И тогда, по логике вещей, мы должны помнить вещи самые важные в жизни. Если мы обратимся в память, то выясним, что мы помним вкратце то, что произвело максимальное эмоциональное впечатление. Мы помним самые острые ощущения, как положительные, так и отрицательные. Причем иногда они связаны с мелочами, просто с состояниями духа.

 

Эти необыкновенные состояния сплошь и рядом не привязаны к решительным этапам жизни. И тогда оказывается, что жизнь человеческая субъективно – но это вполне понятно и даже банально – это сумма ощущений. И чем человек больше перечувствовал за всю свою жизнь острых ощущений, причем как положительных, так и отрицательных, тем большим основанием он может сказать, что «прожил полную жизнь», не по делам, а внутреннюю жизнь.

 

Далее. Люди знают, что боль и наслаждение, в сущности, переходят друг в друга, и элементы мазохизма бывают очень во многих наслаждениях, из которых самые простые и банальные – это любовь или русская баня, особенно с можжевеловым веником. Потому что одно переходит в другое, как сворачивается цилиндр, эта граница, она не определена, поэтому ненависть и любовь могут переходить друг в друга. А вот презрение не переходит уже ни в одно, ни в другое, разной силы ощущения. И вот эти ощущения вообще руководят человеком во всем. Ставились опыты – кстати, практически все опыты по социальной психологии ставились в Америке в пятидесятые-шестидесятые годы, что знают все специалисты – когда человека лишали ощущений, т.е. цилиндрики на пальцы, мягкий костюм, непроницаемый скафандр, стекло, в резервуар с жидкостью, равной удельному весу тела, темнота и тишина. Через несколько часов начинается расстройство физиологических функций. Организму необходимо получать информацию, ее анализировать и выдавать заключения.

 

Так вот, если спросить, какое же ощущение человеку максимально нужно, то, в двух словах, – люди стремятся к счастью. А вот счастье уже у каждого свое. И тогда получается какая-то ерунда. Потому что девушка мечтает быть кинозвездой и женой миллионера, это предел. Но оказывается, что Мэрилин Монро глубоко несчастна, оказывается, что крупный бизнесмен выбрасывается из окна. В чем же счастье?

 

Еще Будда Шакьямуни сказал, что все дело во внутреннем состоянии. Так говорили многие, Шамфор это сформулировал лучше других, что счастье – довольно трудная вещь, его очень трудно найти в себе самом и совершенно невозможно в чем-то вне себя, однако его ищут все равно вне себя. То есть вот я получу премию, вот я достигну материка, вот я заработаю одиннадцатый миллион. А на самом деле ничего подобного, наступает синдром достигнутой цели, счастья не больше.

 

То есть получается, что счастье, хотя все знают, что внутри себя, – это своего рода морковка, это своего рода некое рациональное объяснение своего импульса действовать. Потому что ощущения можно получать двояким способом: напрямую и опосредованно. Напрямую, это, опять же в Америке, крыса нажимает лапой педальку, замыкающую электрическую цепь на электрод, который вживлен в центр наслаждения, и нажимает, пока не сдохнет. Она получает наслаждение напрямую, ей героина не дали, ей вживили электрод. Точно так же можно пить, точно так же можно заниматься... нет, сексом – это уже другое, это уже не искусственное. Но, в общем и целом, наркоманы могут вымереть, люди, ушедшие в нирвану, там могут остаться, а большинство должно их обеспечивать хотя бы горсточкой риса, пока они сидят под пальмой.

 

В основном же ощущения связаны с действиями. Человек, добиваясь счастья, действует и на этом пути испытывает много всякого разного. Еще Лев Толстой сказал: «Философы лишь различным образом объясняли людям то, что люди и так всегда знали». Это называется «Большому кораблю большое плавание», еще это называется «Человек должен делать в жизни самое большое, на что он способен». Вопрос: «Зачем?». Ответ: «А затем. А вот так устроено».

 

Если мы рассмотрим всю историю, т.е. более или менее достоверную человеческую историю, и попробуем найти некий общий знаменатель того, что, не вдумываясь в слово, мы обычно называем прогрессом, у нас не получится большого прогресса в морали, хотя убивать стали, безусловно, гораздо меньше. Потому что доблесть почиталась всегда, подлость презиралась всегда, и вообще образцы античного мира остаются высоким образцом для подражания.

 

Что касается эстетики, то вряд ли современные небоскребы лучше Парфенона. И так далее, так далее. Но. Что бы осталось от Древнего Египта, если бы они жили по уму? По уму они бы сидели на берегу Нила, пили ячменное пиво, закусывали ячменными лепешками и чудно проводили время в тени пальм. Вместо этого стоят огромные пирамиды. Кто их заставлял? Китайская стена – то же самое, это великая пирамида, растянутая в длину. Люди совершали максимальные события и собирались в социумы, а «государство прежде человека и государство над человеком», – сказал умный Аристотель, которого тысячу лет писали с большой буквы в слове «учитель». Собираясь в государство, люди не заключают общественный договор, все это глупости просветителей, такая была эпоха. Государство не для того, чтобы человеку комфортно жилось, глупости. Читайте Генри Торо и уходите в леса. Государство – это такая объективная форма самоорганизации, существуя в которой, первое, человек больше ощущает, у него больше унижений и больше наград, если есть возможности. Второе, объединившись в государственную систему, люди делают несравненно больше, чем арифметическая сумма возможностей каждого из них, это абсолютно понятно. И вот эти максимальные действия в течение человеческой истории шли по нарастающей. 

 

Кстати об экспоненте, о которой здесь говорилось неоднократно и справедливо. И мы, однако же, подошли к максимальному действию, когда на Новой Земле взорвали, условно говоря, пятидесятимегатонную супербомбу, когда реакция продолжалась около сорока минут, когда американские наблюдатели, летая над горизонтом, в ужасе говорили: «Что грохнули эти crazy russians?», когда припоминали, что говорил Нильс Бор, что можно запустить теоретически термоядерную реакцию с таким балансом, что, пока не выгорит весь водород на Земле, не успокоится. То есть мы подошли уже к звездному способу выделения вещества, простите, энергии из вещества.

 

А если говорить об отличии от животных – ну обычно, разум, не вдаваясь в то, что такое разум. Вы знаете, разные животные, те же волки, те же, я знаю, муравьи, насекомые и так далее, прекрасно организованы. Есть язык, есть исчерпывающие системы сигналов, насчитывающие многие сотни, к охоте, к отдыху, к тревоге и так далее, и так далее. И когда дятел или ворона, или еще какая-то птица берет в клюв колючку и начинает выковыривать личину из щели – это то же самое использование орудий. 

 

Человек выделился из окружающего животного мира, когда он взял в руки горящую палку. Просто палку берет и обезьяна. Когда человек к своим возможностям подключил огонь, вот тогда энергия, которую он стал вышибать из окружающего вещества, из окружающей материи, приплюсовалась к его усилиям. И здесь, если возвратиться к максимальным ощущениям, поскольку, и это было справедливо замечено, предел вроде бы не наблюдается, то некое, условно говоря, чисто теоретически, максимальное действие, которое можно себе вообразить, вот максимальное действие – это, ну, более или менее руководствуясь традиционной, уже стареющей картиной мира, это грохнуть нашу Вселенную и тем самым зажечь следующую. Если отрешиться от физических деталей, известных сегодня, то в общем и целом это именно так. Это выглядит совершенно фантастически, но вот это и будет та самая, понимаете ли, экспонента.

 

Человек, который стремится к ощущениям, живя в социуме, он стремится к самоутверждению, т.е. насколько его оценивают другие, к самореализации, насколько тот, условно говоря, механизм, которым он является, должен работать в ту полную силу, в которую он запрограммирован. Мы совершенно верно спросим себя: «Что такое действие?». Любое действие – это если в результате получается не так, как было до того. И человек, который стремится к максимальным действиям, строго говоря, он переструктуризатор окружающего пространства. Эта переструктуризация происходит в двух уровнях, потому что поэт не делает ни черта. Если пришибут все человечество, то стихи, допустим, на бумажных носителях, могут остаться, но поэзии не будет, потому что это потеряет всяческий смысл. Почему труд поэта, который, в общем, не делает ни черта, может оплачиваться лучше, чем труд шахтера, который вкалывает? Шахтер переструктуризует конкретное материальное пространство, поэт переструктуризует пространство информационное. Переструктуризация информационного пространства есть естественная, необходимая предшествующая часть переструктуризации Бытия вообще.

 

И здесь, если говорить о том, что такое разум, я исхожу примерно из того, что сделали американские классические материалисты, от прагматиков до инструменталистов, от Чарльза Пирса до Джона Дьюи. Мне представляется, эти ребята шли абсолютно верным путем, но потом, в XX веке, настали свои несчастья. То есть разум тогда логично рассматривать как орудие преобразования и человек отличается от всех прочих животных тем, что он более энергетичен.

 

Насколько мне известно, сегодняшняя биология не может ответить на вопрос, почему человеку для поддержания жизни необходимо в несколько раз больше потреблять энергии, нежели любому другому живому существу его массы. Вот потому что необходимо. Человек, помещенный в условия, допустим, пещеры, в условия сбитого времени, всегда внутренние сутки устанавливает дольше двадцати четырех часовых земных, у него есть определенный энергетический запас. Человек всю жизнь совершал действия, излишние для простого биологического выживания. Вся наша культура – а культура, строго говоря, это разность между биологической и социальной формой существования, – вся наша культура, можно считать, биологически излишняя. Отлично бы жили в пещерах. И здесь вот какая интересная вещь. Когда-то, когда в середине XIX века, создали учение о термодинамике, Вильгельм Оствальд построил на этом философию, которая условно называется «энергетизм», она наиболее полно изложена в его лекциях по натурфилософии. Но он абсолютизирует, как, в общем, все тогда, начиная с Клаудиуса, второе начало термодинамики, т.е. энтропия побеждает всё, [он] назвал это энергетическим императивом, что следует усваивать каждую частицу захваченной свободной энергии и использовать ее как можно полнее. Чем выше коэффициент полезного действия вот этого организма, тем совершеннее существо. Не получается. Потому что тогда крокодил несравненно совершеннее теплокровной лани, ибо он гораздо эффективнее использует полученную энергию и выделяет ее эффективнее, потому что в скорости сокращения мышц земноводных – здесь млекопитающим остается только завидовать. То есть по мере эволюции КПД организмов падает, но степень энергопереработки, степень потребления, захвата свободной энергии, ее перерабатывания и выделения растет.

 

Вот когда мы дошли до человека... Сказал же Вернадский, что человек сто лет назад превратился уже в силу биологического масштаба. Человек перелопачивает все, что вокруг него есть, это его сущность. И вот этот люди, которые по своему психологическому устройству, что касается всей морали, существа стайные, выжили только те, кто своими первобытными стаями по двадцать-пятьдесят особей побеждал и съедал соперников. Война шла на уничтожение. Тогда работал принцип, который потом сформулировал Дюма: «Один за всех и все за одного, и никак иначе». То есть судьба стаи дороже твоей индивидуальной. Ну а далее вот этот инстинкт социального самосохранения, а мораль, этот детализированный инстинкт социального группового самосохранения, естественным образом приходит в противоречие с инстинктом индивидуального самосохранения. Это противоречие и есть основной вопрос социологии и социальной психологии. Вот этот человек со своей моралью, благодаря которой он выжил как стайное существо, немного не понимает, почему он ведет себя вопреки своим собственным интересам. Это лишь один из моментов.

 

Если мы зайдем теперь с другого конца, то, по моему разумению, сущность Бытия, с большой буквы, Универсума, – это энергоэволюция. Энергия, которая изначально в условно первый миг условного космического яйца существовала в чистом виде, начала структуризироваться в субэлементарные, элементарные атомы, малые, тяжелые и так далее, и так далее. И когда человек впервые узнает, что он состоит из тех самых атомов, которые черт знает когда родились при взрыве сверхновых, то сначала он не верит, что это на самом деле так. Вот этот процесс связывания энергии во все более сложные материальные структуры с последующим распадом материальных структур и выделением содержавшейся в них энергии идет, по моему разумению, от начала нашей Вселенной с положительным балансом, с ускорением. С появлением жизни на Земле этот процесс подпрыгнул, трудно сказать, не знаю, на сколько порядков, потому что биологическая форма захвата свободной энергии, ее переработки и выделения по скорости, конечно, имеет даже мало общего со скалой, которая стоит, хотя и скала раньше или позже во что-то, по идее, превратится. С появлением же человека разумного еще на порядки подпрыгнула эта скорость. 

 

Человек – переструктуризатор, и, в чем ведь, строго говоря, отличие Дарвина от Ламарка, ведь это же Ламарк изобрел учение об эволюции. В том, что чрезвычайно добросовестный англичанин Дарвин первым выяснил, что мутации носят случайный характер. В природе происходит абсолютно все, что угодно. Большинство мутаций нейтральные, а какая-то часть вредная, какая-то часть полезная. Вот человек аналогичным образом занимается абсолютно всем, что он только может себе представить. Большинство этих занятий, выходящих за пределы прокорма, абсолютно бессмысленны, но малая их часть идет в то, что мы называем прогрессом. А прогресс, строго говоря, это увеличение, повышение энергопреобразования человеком и человечеством окружающей среды, идущий с положительным балансом. 

 

В сорок девятом году отец культурологии Лесли Уайт написал знаменитую статью «Энергия и культура», где писал, что рост культуры всегда прямо сопровождался, коррелировал с ростом потребления энергии. Уайт не сделал следующий шаг: рост культуры, эволюции человечества и энергопреобразования – это одно и то же. А все наши занятия искусством и культурой, строго говоря, это побочный продукт с точки зрения некоего вселенского наблюдателя.

 

Поэтому, завершаю, я полагаю, что в 2045 году никакого скачка никуда не будет, потому что информация – это лишь обеспечивающий необходимый уровень, но уровень недостаточный. Считать можно только по росту энергопотребления. Максимальный рост энергопотребления, когда мы сумеем выделить абсолютно всю энергию, находящуюся в связанном состоянии в материальных структурах. Что чисто теоретически тоже может быть возможно. Пока мы этого не сделаем, ничего не будет, хотя всегда есть возможность, что мы тупиковая ветвь, плохие человеки. На других планетах есть более удачливые. Но разум – это совершенно естественное продолжение энергоэволюции Вселенной. И по моему разумению, то, что я, как умел, свинтил и называю энергоэволюционизмом, очень сходно с Big History – универсальной историей, но отличается тем, что ставит это на некую единую базовую площадку, на уровень энергетический, потому что законов более общих, нежели законы термодинамики, мы на сегодняшний день вроде бы себе не представляем. 

 

В 2045 году, поскольку мы живем в схлопывающейся цивилизации, скорее всего, начнется уменьшение населения Земли, скорее всего, начнется падение культуры, скорее всего, произойдет закат нашей цивилизации и наступление новых средних веков, которые тоже когда-нибудь расцветут.


Новости
07.06.2012
В Москве в рамках Конгресса Global Future 2045, который состоялся в феврале 2012 года, прошел круглый стол «Диалог конфессий».
21.02.2012
Конгресс “Глобальное будущее 2045” после трех дней пленарных заседаний завершился 20 февраля круглым столом, посвященным формированию…
20.02.2012
В дни проведения международного конгресса Global Future 2045 в Москве, Министерство обороны США и Агентство передовых оборонных…
20.02.2012
Александр Болонкин, астрофизик, старший научный сотрудник NASA, обратился к руководству и участникам международного конгресса «Глобальное…
19.02.2012
Манифест Барри Родрига на конгрессе GF2045: "Будущее – это измерение, к которому стремятся все формы жизни".