23 МАРТА 2012
“ИННОВАЦИОННЫЙ ПРОРЫВ И ТВОРЧЕСТВО БУДУЩЕГО”

Владимир Вячеславович Пирожков, президент Центра дизайна и инноваций АСТРАРОССА

 

Я не очень выступающий человек. Мне больше свойственно железом заниматься. Вернувшись из-за границы – я там отработал 20 лет в ведущих мировых компаниях, технологических и тех, которые очень серьезно занимаются форсайтом на будущее, поскольку их клиенты только что вылупились и подрастают, и то, что мы закладывали в концепцию новых автомобилей, было на 20–30 лет вперед. Поэтому, вернувшись в Россию, я понял, что нужно заниматься несколько другими проектами, чем создание автомобилей, которым уже 30 лет. Поэтому давайте я попробую такой маленький ликбез, немножко детский сад.

 

Я попробую рассказать про тот мир, который мы сейчас строим сами для себя для начала, потому что у нас у государства нет в принципе никакого целеполагания, кроме как украсть и свалить. Поэтому ситуация какая? Если раньше была какая-то идеология и говорилось, что есть светлое будущее, то сейчас такой идеологии нет. Мы для себя поставили задачу создать такую идеологию. Она общечеловеческая. Я делаю такой небольшой мир, который состоит из разных пазлов.

 

Для начала два слова о модернизации и инновации, очень модной на данный момент. Модернизация – это рост сложности во времени. Мы усложняем процессы, мы усложняем предметы. Если взять с автомобильной точки зрения, то это выглядит примерно так.

 

Обратите внимание на красную машину наверху. Она очень дорогая, очень технологичная. Обычно 19-летние блондинки ездят на таких машинах. Как они их заработали – другой вопрос. Но главная задача этой машины – чтобы был пафос и перформанс. Автомобиль – сложный объект, как и наш мобильный телефон, как и наше образование. Это очень сложные объекты. Чем дальше мы живем, тем сложнее эти вещи становятся. Например, вот эта автоматическая коробка передач, которая позволяет девушкам красить губы в машине, и так далее. Тут очень много очень сложных и очень навороченных объектов. Это стоит, на самом деле, не очень много.

 

Но чем сложнее процессы и чем сложнее объекты, тем меньше их эффективность. Просто снижается эффективность. Поэтому 30-е годы, например, в автомобильной промышленности были очень эффективными. А сейчас мы стоим на Тверской в пробке на этой шикарной машине. 150 пилотов умерло, пока ее доводили. Инженеры уже в шестом поколении создали нам такой великолепный автомобиль, который стоит кучу денег. А девушка, блондинка, в этой машине едет на другую сторону Тверской. Ей нужно попасть в маникюрный салон. Эффективность – минус 400%.

 

Так вот, у каждого объекта и у каждого процесса есть оптимальная сложность. Как только мы упускаем эту оптимальную сложность, начинаем переусложнять, начинается регресс. Вот вещь, которую я очень люблю, очень хотел ее иметь, когда был маленький [На слайде – швейцарский нож]. А вот это еще лучше, правда? Да, этот вообще отличный. Есть все, что нужно. Это мы усложняем во времени. А тут появляется совсем отличная вещь, я бы сказал, просто идеальная. Но мы понимаем, что много лезвий, которые там есть, нам не нужны, нам их просто втюхали. А вот есть еще ультимативная версия. И мы говорим: да, сложная вещь, наверное, дорогая. Это уже радиоприемник, может быть. А может быть, это какая-то лупа. Я не знаю, что это. Но, скорее всего, это не нож. Потому что у ножа есть управляющий параметр – это размер ладони.

 

Зачем я все это рассказываю? У каждого процесса и у каждого предмета есть управляющий параметр. Его нужно отследить. А380, колоссальный, огромный самолет. 700 км проводов на борту. Они не могли четыре года его сертифицировать, потому что шесть самолетов, которые должны были быть построены одинаково... Они забывали, где лежат провода. Слишком много проводов. От Москвы до Санкт-Петербурга 700 км – один самолет. 3,5 млн деталей в «Боинге-747». Все они должны быть сертифицированы и все должны работать очень точно. Это поворот направо. Это город, любой. Неважно, Нью-Йорк, Токио – любой. Это очень сложный организм. В общем, застрелиться и не жить.

 

Поэтому у нас есть таблетка от усложнения жизни. Она называется «инновация». Это очень важная вещь. У меня, к сожалению, нет сейчас лазерной указки. Вот этот район круга – это как раз переход на другие физические принципы. Мы можем сколько угодно усложнять объект, но, скорее всего, мы уйдем в регресс. И нам нужно понять, где перескочить на следующий физический уровень и сделать инновацию, 1000% эффективности.

 

Как вы думаете, что это такое? Уверены? Посмотрите повнимательнее. Кофемолка, швейная машинка, свечка, шкатулка. Правильно, да, это действительно первая швейная машинка «Зингер». Совершенно удивительная вещь. А вот ее модернизация. Вот эту вещь мы все знаем, наши бабушки очень хорошо на ней шили.

 

А, еще вот такой момент. Вот эта вещь «работала на колбасе и на хлебе», если они были. Мы просто крутили рукой, и она работала. Вот это уже электрическая вещь. Это поколение наших мам. Это модернизация. А вот это вообще наши внучки. Они уже работают на таких машинках. И загружается, и спутник она читает, и греет вам стул, и музыку играет. Замечательная вещь, но смысла в ней практически никакого, потому что до машинки был наперсток, и он делал, например, 2 тыс. стежков в день. А машина делает 20 тыс. или 200 тыс., а может быть, миллион стежков в день. Так вот, здесь скачок на 1000% эффективности. Даже самый крутой наперсток с нанопокрытием, с супертвердым уплотнением, с подогревом пальца внутри делает 2020 стежков в день, но не 200 тыс. и не 2 млн. Поэтому вот этот скачок есть инновация. Это вот этот кружочек, переход с наперстка на машинку.

 

А вот это 100 лет и 20% эффективности. Поэтому вот это, например, инновация, а вот это – модернизация. И если я, например, нажму вот сюда, то... У Рамзана Кадырова, наверное, в конюшне стоит такой прекрасный конь. Он стоит, наверное, как 200 этих тракторов. Но трактор эффективнее. Поэтому это инновационный процесс.

 

Вот посмотрите, 20% эффективности. Поэтому у нас есть выбор: или идти в прогресс, чем мы все прекрасно занимаемся, или попробовать что-то изменить.

 

Вот это очень интересный график. В RND (research and development, он же НИОКР по российским понятиям) было вложено разными странами разное количество денег. Америка вложила 400 млрд, мы вложили 20. В следующем году будет примерно то же самое: у них будет 800, у нас будет 40. В следующем году у них будет 1 трлн 200 млрд, у нас будет 60. Поэтому какой бы флаг мы сейчас ни выбросили под названием «инновация», «модернизация», это все относительно, потому что все чем-то надо топить. Должна быть какая-то энергетика.

 

Если Сталин, когда он заходил в индустриализацию в 1932 году, «топил» людьми, у нас больше такого ресурса нет. У нас есть другой ресурс – у нас есть нефть, которая скоро перестанет быть актуальной. Поэтому нам надо поторопиться.

 

А у нас есть вызовы. Вот это, например, очень важный вызов, который у нас есть. Если вы посмотрите на стрелки, кто куда перемещается, то вы поймете, что молодежь, которая интересная, любопытная и что-то соображает, валит на Запад. А с Востока сами знаете что. Экология. Мы пока не очень сильно на нее обращаем внимание.

 

Территория у нас прекрасная. Обратите внимание на красные полосочки. Это все дороги, которые мы смогли построить в нашей стране. Смех смехом, мы единственная страна, которая не построила дорогу через саму себя. Мы очень большие – и мы не можем освоить свои территории.

 

Транспорт. Это экстрим. Вы сами знаете. Я сейчас к вам ехал через Москву. Там стоит все. Я боялся опоздать, например. А у нас всех есть машины, такой маленький домик, вот мы в них едем. Вот это, например, Ленинский, 17, разворот где-то возле Сельскохозяйственного института.

 

Почитайте, что написано. Это программа передач на неделю. Это всё сериалы про милицию. 26 сериалов про милицию в неделю. Нормально? И мы это всё смотрим. «Дом-2 после заката». Супер, ребята. Давайте концерт ко Дню милиции посмотрим еще один раз, с Аллой Пугачевой и Софией Ротару.

 

Понимаете, в чем дело? Мы думаем-то совсем не о том, о чем надо. Поэтому давайте посмотрим про будущее.

 

Итак, будущее. Чистая формула: вербализация, визуализация, реализация. На примере Жюля Верна, «20 тысяч лье по водой». В 1866 году был написан роман. Через четыре года пришел художник-баталист Альфонс де Невиль и предложил проиллюстрировать всю эту историю. Они вместе сели и проиллюстрировали: это «Наутилус», наверху капитан Немо возле рубки, внизу «Наутилус». А через 27 или 30 лет была построена первая боевая подводная лодка под названием USS Holland. Это был учитель математики в Америке, который построил эту подводную лодку. Ровно по эскизам Альфонса де Невиля. Это принцип такой.

 

Теперь, поскольку я дизайнер, я занимаюсь визуализацией будущего. Вербализация есть у Айзека Азимова, у вас, еще у кого-то. Я выбираю то, что, я считаю, будет действительно необходимым и нужным, и потом я это дело визуализирую, чтобы кто-то позже реализовал.

 

Итак, поехали, чистая вода. Из доклада ЦРУ руководству Соединенных Штатов: в следующие годы, в ближайшие годы главной проблемой будет не нефть – главной проблемой будет вода. И потенциальное количество конфликтов будет как раз на этой почве, потому что азиатские страны очень быстро растут в населении. У нас есть прекрасные 30% мировых запасов пресной воды в Сибири. Обратите внимание на карту. Это потенциальные запасы пресной воды.

А теперь посмотрим на нашу любимую карту с плотностью населения. И мы прекрасно понимаем, где живут люди, а где есть потенциальные запасы пресной воды. Так вот, в Азии вот что происходит – а это общечеловеческие принципы: им нужно кушать, пить и сами знаете что делать. Поэтому у нас большие вопросы там. Поэтому, может быть, имеет смысл для «Роснано» задуматься о том, как сделать маленькую нанотрубочку, которую мы могли продавать за 1 цент нашим юго-западным и юго-восточным друзьям и коллегам, чтобы у каждого была такая трубочка, чтобы он мог пить из Ганга и не становиться козленочком. Это очень важно, это стратегический проект, который может защитить нашу Родину, без шуток.

 

Дальше. Это то, чем мы сейчас занимаемся. Самодостаточное домохозяйство. Тут я долго не буду рассказывать. Это послевоенный дом, назовем так, когда у вас не будет ни инфраструктуры, ни коммуникаций, как в поселке под Москвой.

 

«Edutament». Проект, который мы запускаем с МИСиСом (Московский институт стали и сплавов) вот на этой территории. Это наш офис. У нас был президент, в том числе и по этому вопросу. Но первый вопрос у него был – 3D-транспорт. Это я вам расскажу позже.

 

Команда, наши клиенты. Мы работаем с этими людьми. Очень серьезные, суровые мужчины, отвечающие за обороноспособность и территориальную целостность нашей страны. Сложные вопросы. Из доклада ЦРУ президенту Соединенных Штатов: образование будет самым главным фактором в следующие 20 лет. Я вам про 20–25 пока читать не буду, потому что это пока рановато.

 

Дальше, вот эта эволюция технологий. Сначала все начиналось с точки. Это было долото, по-английски «chisel». И это долото в Риме. Они делали прекрасные скульптуры, замечательные. 3 тыс. лет назад точечкой обрабатывали. Потом появилась линия, это фреза. Потом появилась поверхность, это штамп. Потом появился объем, это литье. И сейчас мы выходим на структурные материалы и на интеллектуальные материалы. По большому счету, это нанотехнологии, нанороботы. МИСиС это все делает.

 

Эволюция глобализации была такой. Сначала была торговля, 100 лет назад. Потом глобальное производство, глобальное исследование и проектирование. Сейчас мы выходим на виртуализацию корпоративного мышления. Я постараюсь говорить быстро, потому что много чего есть.

 

Мы будем готовить людей номер два. Человек номер два, который реально принимает решения. Первый человек выходит с флагом и говорит: «iPhone. Я Стив Джобс». Все сказали: «Ура, круто!». А второй человек, вот там, за шторкой, говорит: «Только я знаю, сколько станков понадобилось, сколько людей понадобилось, и какие процессы, и какая логистика за всем этим стоит, чтобы вы вышли вот так на сцену и сказали про iPhone». Так вот, мы будем делать тех людей, которые конкретно делают дело, а не болтают.

 

Это я не буду вам рассказывать, это не интересно. Пять основных станков, на которых можно сделать прототип любой сложности размером до мяча. А вот это уже восемь станков, на которых можно сделать прототип любой сложности, до титана и дальше. Это вообще полностью вся технологическая цепочка. Мы создаем лабораторию по созданию прототипов любой сложности, быстрых. Больше нет времени.

 

3D-транспорт, быстро, из нашего проекта. Из линейной системы сейчас все переходят в сетевые системы. Вот так перешла навигация, вот так перешла коммуникация. Это Интернет. Но транспорт не перешел. Мы так же привязаны к дороге, как мы раньше были привязаны телефоном к проводу. Но появился мобильный телефон, и мы все даже уже забыли, что была будка и 2 копейки. Поэтому мы движемся дальше. В транспорте этого пока не произошло. 3D-транспорт у нас выглядит примерно так – это большие аэропорты, куча инфраструктуры, очень высокообразованные пилоты.

 

В 2008 году в России продано 3,5 млн автомобилей на сумму $70 млрд. Это очень много. А в это время у нас вот что. Вы видите? Мы никуда не едем, потому что мы все в этих машинах очень прекрасно стоим. А вторые, кто немножко за Москвой, в них немножко плывут, потому что дорог мы не построим. Более того, мы не заасфальтируем нашу прекрасную Сибирь никогда, потому что стоимость 1 км шоссе Москва – Санкт-Петербург, которое идет через Химкинский лес, – $70 млн один километр. Умножить на 700. Просто берете большой калькулятор, огромный, чтобы поместились нули. Потому что мы воруем. Поэтому у нас не будет никакой заасфальтированной Сибири. Опять же видите, Север-то у нас вон. Паровоз, видите, стоит? В общем, можно показывать много картинок.

 

Мы решили перейти на другой уровень. Мы решили передвигаться в пространстве. То есть мы добавляем еще один уровень, еще одно измерение – высоту. Это про Северный морской путь. Я не буду вам рассказывать, потому что там тает лед и там надо чем-то заниматься и строить инфраструктуру.

 

У меня есть несколько фильмов, но, к сожалению, они в PowerPoint не работают, потому что Windows must die. Все сделано на «Макинтоше». Извините, в 2045-м Windows не будет, я вам обещаю.

 

Дальше, ситуация такая. Вот это подводный вертолет. Вам это покажется сюрреализмом, но на самом деле это очень любопытная вещь. Это те инновации, про которые я вам говорил. Это совсем будущее. Мы можем выращивать сейчас практически любой материал. Если вы возьмете обычную губку, которой моете посуду, – это такой набор пузырьков, – так вот, если вы печатаете эти пузырьки в гелиевой среде, то у вас внутри остается гелий, в этом пузырьке. Поэтому материал становится легче воздуха. Это авиационная технология. Мы сейчас над ней работаем.

 

Здесь был фильм про то, как человек взлетает на сенокосилке. Просто летит на сенокосилке. Это то, чем очень долгое время занимались американцы. И мы сейчас выходим на технологии, которые будут сильно дешевле, чем это. Примерно вот такая штука. Мы соединяем в одном объекте скорость и дальность самолета, вертикальный взлет и посадку вертолета, стоимость автомобиля, что важно, и многотопливный гибридный дизель, который может передвигать нас в пространстве. Эта штука размером с автомобиль, стоит как автомобиль, строится на заводе.

 

Сейчас я вам расскажу. Да-да. Тут двигатели, бла-бла-бла. Здесь фильм про то, как этот двигатель взлетает. Высота 7600, вертикальный взлет и посадка, 500 км/час, вдвое быстрее вертолета, 2000 км дальность, это вчетверо дальше вертолета, 5 человек, 300 кг, стоимость как 1,5 автомобиля. Вот так примерно выглядит.

 

Робот-дрон. Управление самостоятельное. Безопасность есть. Возможность потребительского кредита. Можете взять кредит и полетать. Всепогодный 3D-транспорт, потому что одно дело летать на сенокосилке, а другое дело – на серьезном аппарате. Ничего нового в этом проекте нет. Мы просто собираем существующие технологии. Это дизельный двигатель. И мы это вставляем в единую систему.

 

Беспилотное боевое специальное применение. А вот это наши... К сожалению, опять же нет фильма здесь. Вот эти ребята, залипалы такие сидят, которые не пошли в школу. Они могут получать в 10 раз больше, чем их отцы-сталевары или водители троллейбусов, потому что они управляют беспилотными летательными аппаратами стоимостью в один автомобиль.

Мы можем производить до 15 тыс. штук в год. Для сравнения, во всей авиационной промышленности мира сейчас производится 4,5 тыс. аппаратов в год. Представьте себе, что это такое.

 

Очень жаль, что здесь нет фильма, потому что здесь показано, как дрозды собираются перелететь через Средиземное море. 500 тыс. дроздов одновременно хотят перелететь через Средиземное море. Это огромная стая. Но они как-то не сталкиваются. Мне говорят: мы будем сталкиваться, мы же пьяные камазисты все. Нет, мы не будем сталкиваться. Здесь тоже есть прекрасный фильм. К сожалению, он не работает. Извините. Это как раз швейцарская разработка, которая запускает 10 роботов в воздух. Небольших роботов, вот таких размеров. И они летают как стая, знают друг друга и знают расстояние до Земли. Итак, цель – лететь когда хотите куда хотите.

 

Дальше. Вот эта прекрасная фраза Виктора Гюго: «Нет ничего сильнее идеи, чье время пришло». Инновации. Мой любимый космос. 50 лет в будущее. Поселения на Луне и на Марсе. Нужны два основных корабля, которые нам для этого нужны. [Комментирует изображения на экране] «Восток», «Союз», «Русь». Мы начали работать над этим проектом. Это «Русь». Это следующее поколение космических кораблей, которые будут бороздить, как это говорилось, просторы. Интерьер этого корабля. Это реальный интерьер этого корабля. А вот, собственно, сам корабль.

Мы в этом году на МАКСе показали этот корабль. Это концепт нового космического корабля на следующие 50 лет для России. Следующий проект, который у нас будет, будем показывать на МАКСе-2013.

 

А сейчас самое веселое, собственно, для чего я пришел, вам рассказать. Миссия «Марс». Вот такая штука. На Марс полетит одна из двух команд. Одна команда – китайцы, которые не самореализовались в космосе в свое время, и, скорее всего, они будут первыми. А вторая команда – это будет Россия и Америка вместе, потому что ни у тех, ни у других не хватит денег. Поэтому задача какая? Положить на общий стол... Когда НАСА и РКК «Энергия» сядут вместе, на общий стол нужно положить мой проект. Очень амбициозная задача.

 

Я выбрал в Москве несколько институтов и запустил проект. Проект такой. В этом проекте четыре вопроса. Пока так, намек. Цель, зачем мы туда летим и что мы хотим там сделать. Второй: какие будут процессы вовлечены, какая будет концепция пространства вокруг астронавтов и какой урок цивилизация из этого может вынести, Цивилизация 2.0, по большому счету.

 

Цель миссии. Может быть, мы летим за источниками. Источники чего – не знаю. Нам своих источников, видимо, уже не хватает. Может быть, мы хотим узнать, что там происходит, и узнать, может быть, там кто-то живет, кроме нас. Мы очень хотим в это верить, но не факт. Мы очень хотим в это верить. Ребята, пожалуйста, я умоляю вас, чтобы там что-нибудь было. Иначе какой смысл?

 

Что это такое – мы не знаем. Нам показывают зеленых человечков из Голливуда и говорят, что, скорее всего, это будет так. Я не верю. Я думаю, что, скорее всего, там никаких человечков не будет. Позже объясню, почему.

 

Когда Колумб уходил 300 лет назад открывать Америку, это было похоже на то, что сейчас происходит с исследованием Марса. Неподъемная экспедиция, ужасные каравеллы, никакой команды, вообще абсолютно невозможно никому доверять – все пираты. Ты плывешь по плоской Земле куда-то туда. Это примерно то же самое. Может быть, мы хотим открытий. Человек всегда хочет открытий. А может быть, мы хотим спастись, потому что если долбанет, то нам тут хорошо не поздоровится.

 

Поэтому, уходя туда, может быть, имеет смысл долететь куда-нибудь, куда мы можем долететь, и понять, что там ничего нет. И тогда вернуться обратно и сказать: «Ребята, у нас нет шансов». 

 

Давайте посмотрим. Кто из вас нырял в воду глубже чем 15 м? Поднимите, пожалуйста, руку. Шесть из зала в 300 человек. А там, блин, две трети нашей суши. Мы же не знаем, что там происходит. Вдруг там вода помнит какие-то вещи. Мы не знаем нашей планеты. А мы уже летим туда, за инопланетянами. Может быть, имеет смысл посмотреть оттуда на нашу планету?

 

Процессы. Пока мы все паразиты. Мы полные паразиты. Мы только потребляем, выделяем, и выделяем новых паразитов. Мы не симбиоз для нашей планеты. Мы пока паразиты. Поэтому мне интересно знать, если мы летим далеко, нам нужен вагон и маленькая тележка еды, питья, воздуха, электричества, еще чего-то. Давайте этот вагон возьмем. А обратно как? Давайте попробуем на борту все это дело производить. Мне это дико интересно. И я студентам говорю: «Ребята, дайте мне новое. Мне нужна инновация». Не нужно больше смотреть иностранные фильмы. Давайте посмотрим нашу историю.

 

Оранжевое – 5 тыс. градусов. Голубое – -5 тыс. градусов. И там радиация еще какая-то безумная. Это очень агрессивная среда. Я недавно задал себе вопрос. Если с себя все снять, остаться в купальнике, предположим, на пляже – в +18 мне становится холодно, прохладненько так. В +28 я уже начинаю думать, не сходить ли мне окунуться. 10 градусов комфортной среды. А у нас вон чего там: +10 тыс., -10 тыс. Ребята, может быть, нам имеет смысл попереворачивать эти вещи: поохлаждать, понагревать и сделать из этого какой-то двигатель. Ну, как вариант. Дайте мне помечтать. Мы только 10 градусов можем выдерживать. Потом начинаются посредники.

 

Дальше. Вода имеет память. Что мы об этом знаем? Практически ничего. То, что было в фильме «Аватар», когда там какое-то дерево летало, – это прекрасно. Давайте попробуем пообщаться с деревьями. Давайте попробуем пообщаться с насекомыми. Почему мы до сих пор не разговариваем с кошками? Они же все знают про нас. Кошка знает, кто ко мне приходил вчера, кто не приходил. Жена может всегда спросить.

 

Это очень любопытная история. Мы не знаем ничего про самих себя. Поэтому и надо подумать о себе. Вот та голубая штучка в углу – это бактерии. Давайте попробуем подискутировать, не гости ли мы в этом мире. Может быть, мы гости на их планете. Если вы съедите плохую сливу, потом вы неделю сидите в одном месте. Если кто-то покашлял в метро, а кто-то умер от этого, как так получилось? Какая-то маленькая козявочка делает такие процессы над властелином планеты. Может быть, это не так. Может быть, мы всего лишь гости и вирус. Давайте подумаем, потому что с бактериями надо договариваться.

 

Концепция пространства. Она будет модульная, понятно. 

А, вот это прекрасная вещь. К сожалению, тоже фильм не работает. Это такая очень удивительная вещь. Есть такая японская девочка. Она 2,5 м в высоту. Она виртуальная. И за стеной танцует другая девочка, вся в датчиках. И на сцене появляется виртуальный аватар, который перед вами выступает. Где-то 100 тыс. людей на этом стадионе, орут, платят кучу денег. Это может быть Гитлер, это может быть Путин, это может быть кто угодно. Это новая система коммуникаций.

 

Так вот, если в 1967 году наши ребята послали луноход на Луну, 400 тыс.км, remote control, дистанционное управление. Если мы такую девочку запустим на Марс, мы можем через ее глаза смотреть, что там происходит. По большому счету, это такой аватар. Но нам не нужно везти нашу 70-килограммовую тушку с вагончиком еды туда. 500 дней. Ну нафига? Плюс тысяча градусов. Не хочется. Сиди себе спокойно в кресле и путешествуй по Марсу посредством глаз этой девочки.

 

Я попросил этих ребят сделать мне космический корабль. Я говорю: ребята, 1000 дней в космосе нам нужно лететь. Но я не хочу модный корабль в виде Infinity или какого-то Lexus, или, может быть, Porsche, или еще чего-то там. Мне интересно посмотреть на объекты, которые безвременные. Я не хочу модного корабля – он завтра станет винтажным. Давайте посмотрим на пирамиду. Прекрасная форма. Не знаю, как это будет выглядеть. Посмотрим.

 

Итак, паразит против симбиоза. Мы пока только паразитируем, в большом плане мы ничего полезного не сделали. А пчелы, например, забирая пыльцу, опыляют, и это хорошо.

 

Освоение планет. Динамические объекты. Я долго не буду останавливаться. Космопорты. И виртуальная реальность, которая неизбежна.

 

Но самый главный вопрос, который я им задал, и я вам точно говорю, что это будет сделано в июле, – это встреча с нематериальным разумом. Я говорю: «Ребята, каждый из вас должен сделать одну минуту фильма встречи с нематериальным разумом». А почему вы думаете, что это зеленые человечки? А почему вы думаете, что это какое-то насекомое или огромный осьминог? Может быть, это не так. Подумаем об этом. Может быть, оттуда люди прилетели такими же виртуальными образами.

 

В 1932 году был сделан фильм «Star Trek». Когда он вышел, всем в Америке снесло голову. В Голливуд приехали несколько человек. И были заданы вопросы художникам этого фильма. Спросили: «А как это у вас двери вот так открывались там?». Они говорят: «Мы не знаем. Но так круто!». Он говорит: «Нет, подождите. Но у вас же двери как-то открывались». Они говорят: «Да. Два мужика вот так тянули двери каждый на себя». Он говорит: «Хм». Это был Отис. Он придумал лифт. На всякий случай, мы сейчас все открываем двери вот таким образом. Он сделал патент на лифт после этого фильма.

 

То же самое, на поясе у астронавтов висел такой прибор, который они открывали и говорили в него. Такой коммуникатор. 1932 год. «Моторола» запатентовала. Мы сейчас пользуемся.

 

Моя задача – после этого проекта получить такие патенты. Вот что я хочу сделать. По большому счету, то, где мы сейчас находимся, – это желтое. Мне хотелось бы вон туда, в белое пульнуть.

 

Спасибо вам большое. Я делаю вот такой мир, собираю такие пазлы в своей компании с моими молодыми ребятами.


Новости
07.06.2012
В Москве в рамках Конгресса Global Future 2045, который состоялся в феврале 2012 года, прошел круглый стол «Диалог конфессий».
21.02.2012
Конгресс “Глобальное будущее 2045” после трех дней пленарных заседаний завершился 20 февраля круглым столом, посвященным формированию…
20.02.2012
В дни проведения международного конгресса Global Future 2045 в Москве, Министерство обороны США и Агентство передовых оборонных…
20.02.2012
Александр Болонкин, астрофизик, старший научный сотрудник NASA, обратился к руководству и участникам международного конгресса «Глобальное…
19.02.2012
Манифест Барри Родрига на конгрессе GF2045: "Будущее – это измерение, к которому стремятся все формы жизни".