29 МАРТА 2012
“СИНГУЛЯРНОСТЬ-2045 ИЛИ НОВЫЕ ТЕМНЫЕ ВЕКА?”

Максим Калашников, писатель-футуролог, автор более 30 книг о возможных сценариях будущего

 

Друзья! Леди и джентльмены! Товарищи и граждане! Позвольте приветствовать вас как человеку все-таки ХХ века – века в основном модерна, рациональности, научности, так же как детищу, в общем, русско-советского проекта.

 

Выступаю, наверное, с глубокой тревогой, потому что, к сожалению, XXI столетие пока принесло с собой вал мрачной мистики, мракобесия (он же обскурантизм), архаизации. И сейчас над будущим человечества нависает черный вопросительный знак. Я имею в виду не падение астероида или глобальную климатическую катастрофу, не экологический апокалипсис, а нечто иное – опасность срыва человечества в «новое варварство», в новые Темные века. Причем я особо оговорюсь: речь идет не об исламском Востоке с его исламизмом, ваххабизмом или салафизмом, а о странах Запада, которые еще недавно считались развитыми странами. Теперь «новые варвары» становятся частью некогда развитого мира – это люди с особой психологией.

 

Итак, рождается законный вопрос: а наступит ли вот эта самая торжествующая новая сингулярность? Будет ли, так сказать, нынешнее поколение людей жить при сингулярности (перефразирую Хрущева), причем при сингулярности, которая переходит в некое более высокое развитие?

 

Вы знаете, на самом деле это действительно вопрос. Поскольку и сегодня, и вчера, и позавчера говорилось много о том, что «кривая Снукса – Панова» ведет к той точке, откуда возможна «свалка», так сказать – как подъем на более высокий качественный уровень, к новому человечеству, так и сваливание в некую катастрофическую зону.

 

Что такое «новые Темные века» с точки зрения вашего покорного слуги (ну, наверное, не только его)? Это упрощение системы, падение ее на более низкий уровень, так сказать, регресс с гибелью «излишнего», в кавычках, населения.

 

Итак, определим угрозу, попытаемся назвать некоторые признаки «нового варварства». Вы их видите, собственно говоря, на экране презентации: это падение качества образования; деградация когнитивных способностей людей под воздействием информационных технологий; социальный аутизм, вытекающий из предыдущего обстоятельства; клипово-хаотическое, алогичное мышление, где логическое, рациональное соседствует с магическим, совершенно бредовым, когда на основании неких магических, так сказать, домыслов, совершенно бредовых представлений делаются некие логические выводы; деиндустриализация; гибель культуры чтения; архаизация массового сознания; замедление и искривление научно-технического развития.

 

Считаю, что скатывание к «новому варварству» началось примерно с 1981 года, когда Запад вступил на путь радикальных неолиберальных реформ в экономике, которые символизируются фигурами Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана. По сути дела, Запад решил построить никогда не существовавший «чистый» капитализм, и это очень быстро ввергло ядро капиталистической системы в настоящий кризис расчеловечивания. Гибель Советского Союза только усугубила этот процесс – исчез самый сильный конкурент Запада. Ну а конкуренция, как вы знаете, – стимул общего развития, причем очень сильный стимул. Причем вот эти неолиберальные капиталистические реформы не добились заявленных целей: темпы экономического роста с 1981 года в ядре капиталистической системы и по нынешнее время никогда не превысили темпов роста полусоциалистической регулируемой экономики Запада 1960–1970-х годов. Зато очевидно растущее социально-имущественное расслоение на Западе, концентрация богатства в руках одного, высшего процента населения. По сути дела, это возврат в XIX век.

 

Капиталистический радикализм, вопреки утверждениям его идеологов, привел не к дальнейшей научно-технической революции, а к ее замедлению и искривлению. Громкие восторги медиа по поводу небывалых темпов инноваций – вы знаете, это, мягко говоря, ложь. Принципиальных прорывов в науке и технике, сравнимых с теми, что мы видели в конце XIX и первой половине XX века, по сути, нет. Об этом сегодня заговорили даже западные аналитики. Тот же, так сказать, Джордж Фридман, глава «Стратфор» – пожалуйста, нашумевшая книга «10 ближайших лет», он об этом говорит впрямую. 

 

2020-е годы объявлены полосой научно-технического застоя. Образно говоря, Джобс-то умер еще при жизни: айпад и айфон – это не замена такого принципиального рывка, как персональный компьютер в 1976 году.

 

Что мы видим сегодня? Бесконечное использование старого научно-технического задела – и здесь, кстати, об этом говорилось. Нам недавно рассказывали про великолепные перспективы искусственного интеллекта, но ведь, как хорошо заметил, по-моему, господин Панов, собственно говоря, главные-то программы, главные принципы программирования – ну это максимум середина 1960-х годов. И так далее. Если посмотреть на остальные отрасли науки и техники, здесь похожая картина. То есть мелкотемье – мелкие темы; отсутствие программ, нацеленных на десятки лет вперед; нежелание венчурного бизнеса, даже в Кремниевой долине, инвестировать в проекты длиной больше трех лет; драматическое замедление скорости новых проектов в нынешние дни по сравнению с 1960-ми годами.

 

Давайте вспомним историю «Лунной программы»: от постановки задачи до высадки на Луну – девять лет. При тех, так сказать, примитивных компьютерах 1965 года, о которых говорил Курцвейл здесь. Но тем не менее за восемь лет справились. Теперь такие задачи растягиваются уже на 30, а то и на 40 лет.

 

Я очень жалею, что на конференции нет Питера Тиля – венчурного инвестора, одного из первых инвесторов, собственно говоря, в «Фейсбук» знаменитый. А он был на конференции по сингулярности осенью в США, он там принимал участие, я посмотрел его работы – мужик, конечно, толковый очень. Он очень много говорит о застое в научно-техническом развитии на важнейших направлениях: в транспорте, медицине и так далее. Наш мир немножко напоминает мир некой иной планеты – самые первые серии «Стар Трека» («Звездного пути») 1966 года. Там земляне, помните, попадают на планету, где жители могут строить иллюзии, они внушают, так сказать, могут строить миражи, образы, но они не могут ремонтировать даже элементарную технику – у них все разваливается. Вот примерно это метафора нынешнего мира.

 

Ну и параллельно со всем этим пошел кризис расчеловечивания – превращение некогда цивилизованных людей в «новых варваров». Что такое «новый варвар»? Это человек, действительно лишенный мышления научного, рационального; это крайняя степень потребительства; это варвар действительно «новый», потому что в отличие от «старых» варваров он, в общем-то, не вписан в природу, не обладает опытом практической деятельности, он частичный человек, и он бесплоден не только в научно-техническом плане, он бесплоден и в чисто, в общем-то, демографическом плане – он детей не рожает. То есть здесь проблема наслаивается на проблему.

 

Я думаю, что одну из ключевых ролей в том, что, так сказать, начало развиваться «новое варварство» в некогда развитом мире, сыграла, прежде всего, деиндустриализация и миф постиндустриализма. Вот ваш покорный слуга Максим Калашников вообще считает постиндустриализм утопией, это, в общем, ложное учение. Ну не бывает постиндустриализма, как не бывает постсельского хозяйства, постпромышленности, я не знаю, посткапитализма, пострабовладения. Есть феодализм, капитализм, есть, собственно говоря, нечто выше. Я считаю, что впереди должен быть переход к Когнитивной эпохе, или к Нейромиру, о котором говорят, вот, Максим Калашников или присутствующий здесь Сергей Переслегин.

 

Но дело в том, что сам базовый миф постиндустриализма – «мы будем центром потребления и разработки новых технологий, а за нас будут работать в промышленности китайцы, промышленность будет вынесена». Но даже элементарный здравый смысл говорит о том, что индустрия, наука, образование, массовая культура являются неразрывной системой. Это некая экосистема. Если ты выбиваешь в ней одно звено, один элемент – начинает рушиться все остальное. Выбили, стали выносить промышленность – стала рушиться система образования, мы видим застой в науке, причем не только у нас – и на Западе тоже (в США это уже очевидно), – и, собственно говоря, начинает деградировать массовая культура. И всё это, в общем-то, во взаимосвязи друг с другом, так сказать, усиливает свое действие, по закону синергетики.

 

Я всегда люблю приводить пример, что такое роль вообще производства. Когда человек занимается реальным производством, у него не атрофируются мозги, не атрофируются когнитивные способности. Что такое микроволновые печи, которые раньше назывались «радарными печами»? Создал их инженер в США, который занимался сушкой дерева на фабрике по производству музыкальных инструментов. Ему надо было сушить дерево, но не старым способом – внешним нагревом, а нагревом изнутри. И вот он изобрел микроволновую, или, как тогда говорили, «радарную» печь. Сама по себе технология оказалась прорывной. Но если бы, я всегда люблю говорить, если бы в этот момент производство музыкальных инструментов в США не существовало бы, а было вынесено в Китай – ну и родилась бы эта технология? Ну, надеюсь, сравнение понятно, так сказать, принцип понятен вам.

 

Что такое «новое варварство»? Еще раз. Это кризис расчеловечивания, это социальный аутизм – и здесь бы я не питал больших восторгов по поводу развития социальных сетей. Это исчезновение самостоятельного воображения у людей, падение когнитивных познавательных способностей, смерть культуры чтения, т.е. неумение «новых варваров» отличить причины от следствия, т.е. «новых варваров» можно обманывать и предлагать им, в общем-то, те обманные ходы, которые, наверно, дурили еще граждан Древнего Рима. Они просто не знают – у них клиповое мышление, они живут только настоящим. А самое страшное, что вся нынешняя существующая техносфера рассчитана на совершенно иных людей – образованных, ответственных, умеющих читать и обладающих рациональным мышлением, развитым кругозором. У «новых варваров», кстати, безответственное мышление, у них игровое мышление, такое впечатление, что у них три жизни в запасе и можно нажать кнопку «Reset» – перезапустить игру.

 

Я думаю, что реальную опасность мы увидим действительно, наверное, где-то ближе к середине этого века, когда критическая масса «новых варваров» – людей с психологией «новых варваров» – перевалит за 50% в так называемых развитых обществах. Если это случится, то мы увидим неизбежное скатывание общества к моделям поведения эпохи Средневековья.

 

Например, эфирное телевидение я не смотрю принципиально, наверное, уже лет семь, но тут, приболев, включил телевизор. Там вижу американскую передачу, где на полном серьезе люди дают интервью о том, что вот среди нас живет множество гибридов-инопланетян, есть заговор инопланетян: они захватывают Землю, они прикидываются добрыми, но это глобальный заговор. Серьезные люди, так сказать, с хорошими лицами это выкладывают нам. Ну, я думаю, что один шаг – и давайте уничтожать гибридов, как бы, так сказать, перейдем к охоте на ведьм.

 

Посмотрите даже на нынешние, собственно говоря, синдромы, признаки «нового варварства» в политике Соединенных Штатов. Вот что такое успех Чайной партии так называемой? Давайте бороться с кризисом, вернувшись к принципам XIX века, сократим расходы вообще на правительство, т.е. срежем расходы на космические программы, на научные программы, на фундаментальные исследования, и так будем выходить из кризиса, как будто мы вернулись в XIX век. Понятно, что это, на самом деле... Я уже не говорю об умственном уровне какой-нибудь Бахман или Сары Пэйлин. Я говорю об общей идеологии этого «Чайного движения». Ну это всё! Это действительно новая архаика. Это, так сказать, назад в XIX век. И даже, я думаю, что и хуже. Отсюда полшага до разгрома лабораторий и убийств исследователей под влиянием самых бредовых слухов: «ученые нас уничтожают, они служат дьяволу, гибридам-инопланетянам, вмешиваются в дела Господа».

 

Из-за падения качества образования дальнейшего (ну понятно, чем больше «новых варваров», тем больше снижается уровень образования), естественно, произойдет отделение, еще большая сепарация образования для избранных, умных от образования для остальной массы, дураков. Образуется такая нисходящая петля. Ну и представьте себе: орды существ с игровым сознанием, не умеющих отличить причины от следствия, верящих в самые дикие домыслы, не способных предвидеть последствия своих действий – что они могут натворить, например, с современной техносферой? Склонные к такому голливудскому экшену, они будут разрушать просто ради развлечения, просто потому, что они не представляют себе последствия того, что они делают.

 

И я думаю, что еще одно последствие этой «новой варваризации» – это неизбежное разделение общества на касты. К сожалению. Тем более что, например, массовое увлечение теми же электронными играми... Там, в этих электронных играх, вас не только приучают убивать сутки напролет и, в общем, не развиваться – там вас приучают, что вы уже́ живете в кастовом обществе, на самом деле. Посмотрите, там деление на касты уже как свершившийся факт.

 

И у меня рождается законный вопрос: кто обеспечит вот этот светлый мир после сингулярности-2045, когда действительно нарастает доля «новых варваров» в населении некогда развитых стран; когда сворачиваются стратегические разработки, не дающие прибыли в течение двух-трех лет, – вот проблема этого капиталистического маразма абсолютизации прибыли; когда нет вот таких стратегических мегапроектов развития, сравнимых с ядерным и космическим проектами ХХ века, которые, по сути дела, соткали современный мир, потому что и мобильный телефон, и Интернет, и спутники, и спутниковая связь – все они растут из этих двух проектов.

 

И еще один момент, который я хотел бы особенно обозначить. Посмотрите – сейчас триллионы долларов в самый критический момент, когда мировой кризис нарастает, вкачиваются, по сути дела, в спасение безнадежной финансовой системы.

 

Я люблю приводить одно сравнение. Как известно, есть Буш-отец, Буш-сын, вот не знаю, есть ли там Буш – святой дух. Но Буш-отец в 1989 году выдвигает «Стратегическую исследовательскую инициативу»... а, простите, «Космическую исследовательскую инициативу» – Space Inspiration Initiative. 1989 год, на Марс, к планетам, так сказать, к спутникам, к Луне, к Марсу и к спутникам Юпитера. Стоимость – $400 млрд за четверть века. Конгресс рубит эту программу на корню – «дорого». В конце 2008 года, чтобы спасти финансовую систему – безнадежную, бесплодную, работающую только на себя, – единым махом тратится $700 млрд. Росчерком пера. «План Полсона». Сколько потом вкачали без всякой пользы для этой системы, мне говорить страшно.

 

Тем не менее я не фаталист, всё во мне противится некой предопределенности, все-таки я приверженец свободы воли, воспитали меня в Советском Союзе, а нас там учили, что «мы рождены, чтоб сказку сделать былью» – вспомним известный авиационный марш Советского Союза. Нужно сломать рок и остановить падение человечества в Темные века.

 

Я думаю, что спасение цивилизации от новых Темных веков – это как раз создание мегапроекта развития человечества, создание нового человечества, создание нового мира. Вот Проект «2045» – это и есть то самое «золотое звено», потянув за которое, мы можем вытянуть мир из пучины Темных веков, удержать его на краю, создать это будущее.

 

Чем этот проект великолепен, с моей точки зрения, почему я в нем принимаю участие? Потому что здесь, конечно, достижение бессмертия – это предельная цель. Но по пути к этой цели тебе придется создать новую энергетику, здравоохранение, здраворазвитие, по сути дела, новые жилища, новый тип урбанизации. То есть соткать новую реальность. Я думаю, что это смысл для работы армии ученых, изобретателей, инноваторов. Инновации здесь встраиваются в систему, они находят свое место – тысячи инноваций. Так они, так сказать, по отдельности, разрозненные – а так они входят в систему. Причем не надо все финансировать государству. Если у тебя есть этот проект на уровне государства, то тысячи частных предпринимателей, частных венчуров – они встроятся туда, они принесут сами. 

 

Я думаю, что здесь мы дадим смысл жизни ученым, исследователям и изобретателям, социальный статус которых сейчас понижен. Мы здесь создадим сообщества людей, которые станут потребителями и заказчиками радикальных инноваций, которые ни в социалистической системе не проходили, ни в капиталистической. Ну, помните, знаменитый пример с кариесом: любого изобретателя, который найдет средство уничтожить кариес, просто убьют, мафия, я не знаю там, зубных врачей. Или если мы действительно найдем радикальные способы лечения болезней, мы тоже будем уничтожены фармацевтической мафией, поскольку фармацевтические корпорации заинтересованы в том, чтобы мы все время болели и все время потребляли лекарства. Здесь создаются, так сказать, такие сообщества людей без капиталистического маразма.

 

Я вижу, время мое истекает. Я постарался говорить очень конспективно, друзья мои, здесь неизбежны упрощения. В заключение моего, может быть, краткого и не очень совершенного выступления я хочу сказать, что один из моих любимых романов Лиона Спрэга де Кампа так и называется: «Да не опустится тьма» – “Lest Darkness Fall” – «Да не наступит тьма», 1939 год. Я думаю, что девизом нашей работы, девизом Проекта «2045» должно стать название этого романа. 45-й год вообще очень глубоко символичен для нас, русских. Тогда мы первый раз победили нашествие тьмы и «нового варварства». И наши формулы оказались сильнее их рун. Я думаю, что нам предстоит в связи с этим еще один рывок, еще одна победа. Так что да не опустится тьма, друзья мои! Мы победим! (Аплодисменты.)


Новости
07.06.2012
В Москве в рамках Конгресса Global Future 2045, который состоялся в феврале 2012 года, прошел круглый стол «Диалог конфессий».
21.02.2012
Конгресс “Глобальное будущее 2045” после трех дней пленарных заседаний завершился 20 февраля круглым столом, посвященным формированию…
20.02.2012
В дни проведения международного конгресса Global Future 2045 в Москве, Министерство обороны США и Агентство передовых оборонных…
20.02.2012
Александр Болонкин, астрофизик, старший научный сотрудник NASA, обратился к руководству и участникам международного конгресса «Глобальное…
19.02.2012
Манифест Барри Родрига на конгрессе GF2045: "Будущее – это измерение, к которому стремятся все формы жизни".